— Он хуже. Он из каких-то органов.

— Может, ее дома нет. Может, пойдем? — донесся из-за двери еще один голос.

— Никуда я не пойду. Лучше ключ найду. У меня где-то ключ был.

В замочной скважине зацарапал металл.

— Мать честная! Их двое!

Не успевший себя реализовать любовник заметался по комнате, хватая руками встретившиеся на пути тряпки и пытаясь прикрыть ими бедра.

— Не сюда! В шкаф, — скомандовала женщина, распахивая дверцы и подталкивая внутрь голого любовника.

— Иду! Иду! Не стучи так громко! Щелкнули замки. Хлопнула входная дверь.

— Ты чего не открывала?

— Я не слышала.

— Как не слышала! Я чуть дверь не выломал.

— Я же говорю — заспалась.

Застучали шаги. Визитеры прошли в комнату.

— Иди на кухню и без приказа не высовывайся, — приказал один голос.

Иван Иванович тихо наклонился к дверцам и заглянул в сочащуюся светом щель.

Вначале он увидел запахнувшуюся в халат женщину. Потом молодого мужчину, прошедшего мимо нее на кухню. И закрывшего за собой дверь. Потом другого мужчину, постарше. Который наклонился и поцеловал женщину в щеку. И стал стягивать с плеча пиджак.

Под мышкой у него из полированной кобуры торчала рукоятка пистолета.

Ё-моё! Мужчина снял пиджак. И штаны. И пошел шкафу.

Иван Иванович похолодел. И тут же вспотел.

Потому что представил себя стоящим голым перед пистолетом, упирающимся дулом в его выступающий животик.

— Отдыхай. Я сама, — быстро среагировала женщина, перехватывая пиджак и штаны и открывая шкаф. В шкафу стоял ее холодный и потный любовник.

— Молчи! — одними губами сказала женщина, вытаскивая плечики и развешивая на них пиджак.

Скукоженный среди юбок и блузок любовник кивнул. И осуждающе покачал головой.