— А я в уши вату воткнула. Я всегда так делаю.

— А муж ваш?

— Он вообще пьяный был. А пьяный он спит беспробудно. Хоть из пушек пали. А здесь всего-то из пистолетов.

— Хорошо. Я понял. Давайте без протокола.

— Без протокола?

— Без. Почему вы не хотите отвечать на мои вопросы?

— Потому что там, говорят, кучу народу перестреляли. И если мы вам что-нибудь скажем, нас тоже перестреляют. Потому что те преступники, судя по всему, люди серьезные.

— Мы позаботимся о вашей безопасности.

— Вы позаботитесь...

— Значит, ничего не слышали?

— И ничего не видели...

— Тогда мы будем вынуждены пригласить вас в отделение.

— Хоть в КГБ. Я и там скажу, что в ушах была вата а муж был пьян. Мне моя жизнь и жизнь близких дороже.

И все прочие соседи тоже ничего не видели, ничего не слышали и ничего вразумительного по делу сказать не могли. Потому что все как один спали, отсутствовали, были пьяны или в тот конкретный вечер по неизвестной причине временно оглохли.

— А что с документами? По документам запросили? — спросил начальник следственной группы.

— Запросили. Все найденные удостоверения личности липовые. Никогда и никому не выдавались. Граждане с такими фамилиями по означенным адресам не проживают и не работают. Кроме одного...

Главный следователь заинтересовался.

— Кроме командировочного удостоверения, выданного Иванову Ивану Ивановичу, направленному в город Урюпинск сроком на одни сутки предприятием... Командировочное удостоверение нашли в брюках.

— В чьих брюках?

— Ни в чьих. Просто в брюках, заброшенных под кресло.

— А хозяин?

— Хозяина в них не было.

— Может, кто-нибудь из этих?